Летний домик  - Сесилие Треймо

Проснувшись, Исабель не сразу поняла, где находится.

Маленькая спальня была залита солнечным светом.

«Нельзя проспать такое утро!» – сказал бы папа. Исабель вспомнила, как прошлым летом отец повторял это в начале каждого погожего дня. С взъерошенными после сна кудрявыми волосами папа появлялся в спальне дочек и поднимал их, рассказывая свежую утреннюю сказку. От этого воспоминания на сердце у Исабель стало тепло. Девочка снова закрыла глаза. В комнате было чересчур жарко, и Исабель пожалела, что закрыла на ночь окно. Открыв его, она почувствовала, как тёплый летний воздух обдувает лицо и руки. «Таким и должно быть летнее утро», – подумала Исабель. Она подошла к шкафу, достала оттуда любимое синее джинсовое платье, надела и собрала волосы в хвост. Затем подошла к ещё спящей младшей сестре, золотистые волосы которой разметались по подушке, и легонько толкнула её. Та проснулась, недовольно ворча и моргая сонными голубыми глазами.

– Вставай! – скомандовала Исабель. – У нас каникулы.

– Но на то и каникулы, чтобы подольше поспать, – буркнула младшая сестра.

Урсула всё же встала, и через несколько минут обе уже спускались по лестнице.

Под раскидистым дубом их ждал завтрак. Стол был накрыт той же красивой скатертью, что и вчера, а на ней стоял уже знакомый чайный сервиз. Мелкие белые соцветия купыря в старинной вазе распушились, словно облако. Дедушка в одной руке держал чашку с кофе, а в другой – розетку с вареньем. Бабушка принесла с кухни апельсиновый сок и молоко. Исабель расположилась там, куда падала тень. Сегодня она чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера. Девочка украдкой взглянула на Урсулу. Та уже накинулась на клубничное варенье. Младшая сестра тоже была в хорошем настроении и как будто уже забыла о вчерашнем разговоре.

– Прекрасный день для работы в саду, – произнёс дедушка. – Там всё так заросло, что совсем негде ступить.

– Ну вот, – разочарованно сказала Урсула. – Хочу на озеро, поплавать.

– Вы можете отправиться туда вдвоём, – предложила бабушка. – До озера не близко, но в гараже есть велосипеды.

– Папа не разрешает нам плавать без присмотра взрослых, – заметила Исабель.

Бабушка покачала головой и сказала слегка раздражённо:

– Просто ваш папа никогда не любил купаться. Но на озере ведь есть и другие люди. Вы будете не одни.

Дедушка молчал.

Урсула вопросительно посмотрела сначала на бабушку, потом на дедушку.

– Вы ведь взрослые девочки, – сказала бабушка.

– Ну, раз уж такие правила… – произнёс дедушка, задумчиво проводя рукой по подбородку.

– Тогда конечно, – согласилась бабушка. – Не ездите никуда.

Она передала через стол корзинку с булочками. Исабель сделала вид, что не заметила сердитого взгляда сестры. Она считала, что вполне можно погулять у дома в саду. У Исабель с собой была стопка книг, которые она собиралась прочесть, и ещё ей нравилось разговаривать с дедушкой и бабушкой.

– Приготовим сегодня отвар из цветов бузины, – сказал дедушка, поднимаясь из-за стола. – Бузина как раз распустилась.

После завтрака Урсула ходила надувшись.

– Не стоило говорить, что нам не разрешают уезжать одним. Теперь мы не искупаемся.

– Но мы обязательно прогуляемся туда на неделе, – утешил Урсулу дедушка. – А как у меня появится время, я повешу для тебя гамак.

Исабель покачала головой, давая сестре понять, что огорчена её поведением. Если Урсула не получала желаемого, у неё сразу же портилось настроение. Но ничего не поделаешь с этими маленькими принцессами!

Сама же Исабель наблюдала, как дедушка разбирает инвентарь. Было ясно, что этим летом он собирался привести сад в порядок.

– Знаешь, мы никогда не сидим на месте, – сказал он.

Исабель кивнула. Она прекрасно знала, что бабушка и дедушка не могли без дела. Они постоянно были чем-то заняты.

– Ваш отец чаще всего играл в лесу. У него были лук, стрелы и головной убор из перьев. Индеец Оленье Копыто – так он себя называл.

Исабель кивнула ещё раз. Папа рассказывал, что в детстве он обожал всё, что связано с индейцами. Поэтому он любил играть в лесу. Бесчисленное множество раз они с папой гуляли там – зимой и весной, летом и осенью. Во время игры в прятки папа умел бесшумно подкрадываться, хотя покрывавшая сухой мох осенняя листва предательски шуршала под ногами.

Папа умел распознавать следы диких кабанов и единорогов – по крайней мере, он так утверждал. И ещё он мог забраться так высоко на дерево, что мама начинала нервничать и приказывала ему слезть. Папа только поддразнивал её, улыбался, залезал ещё выше, а потом спрыгивал на землю, почти как Тарзан.